Всаднический характер погребений
Начиная примерно с VIII — IX вв. специфическим признаком быта почти всех погребений Западного Приуралья становится ярко выраженный всаднический характер. В погребальных обрядах появляется новая черта — небольшие ямы рядом с могилой, в которые клались предметы конского снаряжения и оружия. Такие ямы впервые были обнаружены в ново-турбаслинских курганах, однако ограбленность их не позволяет говорить об этом очень убедительно. Но существование этой важной детали конструкции в VIII в. подтверждается по Ново-Биккинскому кургану, давшему хорошо датированный комплекс. Для IX — XI вв. такие ямы обнаружены в Ямаши-Тауском и Ишимбаевском курганах.
Очень яркой иллюстрацией всаднического быта служат также численно возраставшие по сравнению с предшествующим периодом случаи ритуальных захоронений головы и конечностей, а иногда и целой туши лошади в насыпях курганов, в человеческих или отдельных могилах. Смысловое значение этих явлений на примере гузов подробно описал в X в. Ибн-Фадлан, о чем уже речь шла в главе о погребальных обрядах. Необходимым атрибутом чуть ли не каждого погребения после VIII в., насколько можно судить по нетронутым комплексам, становятся предметы конского снаряжения: уздечные и седельные наборы. Последнее характерно также и для женских погребений. Например, богатое третье погребение Бекешевского кургана, где найдены пышно украшенное серебром седло, уздечный набор, принадлежало женщине с ребенком. Женщинам могла принадлежать также часть погребений с находками седла из Лагеревских, Хусаиновских, Каранаевских и других могильников рубежа I — II тысячелетий, но плохая сохранность и необработанность накопленного антропологического материала не дают пока возможности провести такое разграничение.
Было бы, конечно, большим преувеличением считать, что все женщины ездили верхом и после смерти погребались с конским снаряжением. Этой чести, вероятно, удостаивались лишь те, которые приходились близкими состоятельным лицам: предводителям рода и племени, военачальникам. Но даже при таком осторожном подходе собранные факты показательны в отношении того, насколько полукочевое скотоводство определяло быт тогдашнего населения Южного Урала. Роль верхового коня была особенно велика для мужской части населения. Археологический материал не оставляет сомнения в том, что каждый мужчина был не только скотоводом, но и воином-дружинником на коне.
Раннесредневековые могильники Южного Урала от синхронных, памятников других районов отличаются обилием предметов вооружения: мечей, сабель, наконечников стрел. Здесь же известны сравнительно редкие находки колчанов, налучьев, шлемов и кольчуг, пластинчатых панцирей. Эти данные служат конкретным подтверждением сведений Ибн-Фадлана о башкирах как о воинственном народе. Военно-всаднический быт мужского населения Южного Урала, по-видимому, достигает наибольшего расцвета в первые столетия II тысячелетия н. э. Об этом говорят некоторые изменения в погребальном обряде, выражающиеся в характере укладки предметов конской сбруи. Начиная примерно с XII в. племена Южного Урала стали класть седла под голову умерших, чего раньше не наблюдалось. Такое символическое погребение на седле, может быть, находится в прямой связи с ростом кочевнических традиций в хозяйстве местного населения.