Р. Г. Кузеев подверг сомнению правомерность проведения М. С. Акимовой прямой генетической связи северо-западных башкир с местным населением I тысячелетия н. э. (пьяноборцы, бахмутннцы). Согласно его мнению, башкиры в северную Башкирию пришли не ранее XI в., а преобладание в облике современных северо-западных башкир европеоидных элементов могло сложиться и в результате позднего контакта их с западными соседями. В период Золотой Орды в состав бапшпр влились новые этнические группы (кипчаки, катайцы, табынцы, минцы), составившие общий компонент в этногенезе казахов, узбеков, каракалпаков.
Как уже отмечалось, в последние 20 лет башкирскими этнографами собран и классифицирован обширный материал по материальной культуре башкир, чему посвящен ряд монографических исследований. Выводы исследователей в этногенетпческом аспекте в целом совпадают с теми заключениями, которые были предварительно сделаны С. И. Руденко. В частности, этнографы сейчас подтвердили положенпе о том, что в культуре башкир наряду с южными элементами есть много черт, непосредственно восходящих к финно-угорскому культурному миру. Одним из таких ярких примеров к сказанному может служить своеобразный элемент башкирской одежды (головной убор) — хараус, известный, кроме того, у обских угров, марийцев, удмуртов, чувашей, западносибирских татар.
Сторонники выделения языка северо-западных башкир в самостоятельный диалект считают, что он в отличие от двух последних больше подвержен влиянию татарского языка: нет, например, спирантов и с, но зато широко распространены фонемы ч и с, есть некоторые различия в фонетике и лексике. Для историков древности, безусловно, большой интерес представляют высказывания специалистов о том, что по своим особенностям язык северо-западных башкир некогда был очень близок к болгарскому языку. В плане выяснения этноязыковых связей башкир исследователи обратили внимание на иноязычные элементы в башкирском языке. Выявлено, что в современном башкирском языке имеются следы прикамских финно-угорских языков, свидетельствующие о многовековом их контакте, однако недавнего исторического прошлого (XVII — XIX вв.).
В археологически обозреваемые периоды, по-видимому, возникли четко выделяемые параллели в башкирском и монгольском языках, охватывающие особенно терминологию родства, названия животных, продуктов, пищи, растений и т. п. Общие слова в лексике башкирского и монгольского языков, по мнению исследователей, следует объяснить либо генетическим ростом алтайских языков, либо длительным контактом в прошлом башкирских и монгольских племен, либо участием отдельных монгольских племен в этногенезе башкир. Последний аспект в исторической литературе уже почти решен. На основании этнонимов монгольского происхождения, сохранившихся в башкирском языке, и других фактов Р. Г. Кузеев считает, что в XIII — XIV вв. и более позднее время в состав башкирского народа вошли монголоязычные этнические группы (салйут, калмак и др.). Но сказанное оставляет открытым вопрос о более ранних контактах древних башкир с монголами. Активизация исследований, которая наблюдается сейчас в области изучения древней истории Южного Урала, вызвала большой интерес к его топонимике. Однако башкирская топонимика пока делает первые шаги в плане сбора и классификации первоисточников, поэтому выводы специалистов носят сугубо предварительный характер. Но даже в таком виде они заслуживают серьезного внимания.
Дж. Г. Киекбаев, автор одной из первых работ на эту тему, подчеркнул, что преобладающее большинство топонимических названий на Южном Урале тюркского, башкирского происхождения; это положение подтверждается и новыми наблюдениями. Исходя из пришлого характера башкирского языка в крае, можно заключить, что здесь активно шел процесс тюркизации, изменивший облик топонимических названий. Это значительно затрудняет расшифровку более древних пластов. Все исследователи единодушно отмечают, что в образовании топонимических названий Южного Урала, кроме того, участвовали племена финно-пермской и иранской языковых систем, в которых, согласно общепринятому мнению, нетрудно видеть соответственно оседлое и часть кочевого населения края эпохи раннего железа.