Ранний энтогенез башкир

Одним из важных моментов в раннесредневековой истории Южного Урала и в раннем этногенезе башкир был приход сюда около VII в. новой группы населения из районов южносибирских, казахстанских степей. Если учесть всю проблематичность хронологии раннесредневековых древностей, то указанную дату следует принимать очень условно: лишь будущее накопление материала позволит уточнить время этого события. Тогда же станет более ясным, было ли это одновременным или имело несколько этапов. Ярко выраженные этнографические особенности пришлого населения (керамика кушнаренковской, кара-якуповской групп, небольшие земляные насыпп с мелкими грунтовыми могилами, состав оружия и т. п.) позволяют нам четко проследить характер расселения: им принадлежала вся территория Южного Урала. Западная группа этих племен непосредственно граничила с Волжской Болгарией, доказательством чему служат упомянутые Больше-Тигановский и Чишминский могильники.

В настоящее время есть полное основание считать, что кушпаренковско-кара-якуповским племенам принадлежала решающая роль в формировании древнебашкирского этноса на Южном Урале. Одним из веских археологических аргументов в пользу сказанному является то, что начавшийся в VII — VIII вв. этап в этнической истории края привел к сложению на рубеже I и II тысячелетий качественно новой культуры, которая, традиционно развиваясь, примыкает к культуре башкир XIX — начала XX вв. Это особенно хорошо видно в прикладном искусстве башкир. В нем этнографами выделено шесть основных орнаментальных комплексов, из которых первый, самый древний, полностью сходен с орнаментацией керамики кушнаренковской и кара-якуповской групп. В плане постановки вопроса интерес представляет полное совпадение тамг на кушнаренковских сосудах с родо-племенными тамгами башкир, детально изученных Р. Г. Кузеевым. Обращает на себя внимание и такой факт: почти во всех известных случаях на кушнаренковских сосудах повторяется один основной вид тамги в виде крестиков. Учитывая, что эти сосуды встречены на различных памятниках, распространенных по всему Приуралью, можно предполагать, что указанными сосудами пользовался большой коллектив людей.

Говоря о мадьярской проблеме в раннесредневековой археологии Южного Урала, следует подчеркнуть, что имеющийся материал пока конкретно не говорит о контактах древних мадьяр с населением Западного Приуралья. Тем самым приходится признать, что ранние предположения автора о возможных связях бахмутинцев с древними мадьярами не подтвердились. Исходя из сказанного, можно допустить, что древние мадьяры пребывали в степной части, и в этом отношении, очевидно, ближе к истине Р. Г. Кузеев. Наши наблюдения не противоречат определению Р. Г. Кузеева о степени болгаро-мадьярского компонента в древнебашкирском этносе. Вопрос об участии древнеугорского населения Урала в формировании венгерского союза сейчас остается открытым. Широкая степь с конца I тысячелетия сыграла роль питательной среды, откуда в горно-лесные и лесостепные районы Южного Урала проникали новые этнические группы, приносившие с собой дополнительный импульс тюркской культуры для дальнейшего развития башкирского этноса в этом регионе.

С учетом сказанного, по-видимому, следует понимать своеобразие материала археологических памятников края XI — XII вв. (Мрясимовские, Старо-Мусинекие, Житимакские, Лагеревские курганы). В нем ясно видно продолжение развития культуры племен края предшествующих трех-четырех столетий (керамика, сходство в устройстве курганов), но эта традиционность сопровождается рядом новых черт, тесно связанных с культурой кочевников широких евразийских степей. Сюда можно отнести повсеместное распространение среди южноуральского населения шлемов, предметов конской сбруи и др. Все это свидетельствует о новом этапе в этнической истории населения края. Среди известных памятников Южного Урала XI — XII вв. особую локальную группу составляют Каранаевские и Старо-Халиловские курганы, отличающиеся наличием больших курганов с множеством групповых и впускных, а также наземных захоронений. Охарактеризованная выше керамика, где преобладают открытые чаши и сосуды со шнуровым орнаментом, дает некоторое основание полагать о возможном южно-сибирском происхождении людей. Вероятна их угро-самодийская принадлежность. По заключению Р. Г. Кузеева, XIII — XIV века сыграли важную роль в этнической консолидации башкир. В эти века в среду башкир проникают новые кочевые племена (например, табынцы, катайцы и др.), на базе взаимодействия и синтеза происходит формирование и вызревание тех этнокультурных признаков, которые характеризуют башкир сегодня. Археологический материал, подтверждая сказанное, показывав! особое место периода XIII — XIV вв. в развитии культуры Южного Урала.

В указанное время в связи с завоеванием татаро-монголами Восточной Европы и возникновением государства Золотой Орды в археологическом материале заметны существенные изменения. Окончательно забрасываются городища, уменьшается число курганов, значит, население повсеместно либо переходит в мусульманскую религию, либо под ее влиянием вносит коррективы в традиционный погребальный обряд. На территории Башкирской АССР сейчас раскопано пять небольших курганных могильников, где погребение производилось без вещей, в глубоких могилах, ориентированных на запад, лицом на юг, что полностью соответствует канонам мусульманства. На этом основании названные курганы можно рассматривать как один из видов памятников переходного периода от язычества к новой религии. Появляются памятники и принципиально нового типа. В Оренбуржье и Западной Башкирии сейчас выявлена компактная группа курганов, состоящих из небольших земляных насыпей, и, как правило, глубоких могил с заплечиками вдоль длинных стенок и захоронениями в колодах или двойных ящиках (ящик: гроб или колода). Оригинальным по форме захоронениям сопутствует не менее устойчивый инвентарь, состоящий из предметов типично золотоордынского времени (головной убор бокка, височные подвески, зеркала и т. д.). Аналогии этим своеобразным курганам в Восточной Европе немногочисленны, и все они приписываются исследователями группе племен, этнически однородной, которая пришла сюда в составе татаро-монголов.