Пушкин и Урал

Сергей Львович рылся... более часа в каких-то бумагах в своем кабинете и вдруг выскочил оттуда бледный как полотно:
— Пропала!
Оказалось, пропала родословная, целый свиток грамот, который передал ему на хранение, уезжая, Василий Львович...
Наконец грамоты нашлись, свитки были в полной сохранности, Сергей Львович просто запамятовал, что запер их не в стол, а в особый шкапчик, где лежали редкие книжки. Он блаженствовал. Медленно развязав большой сверток, связанный веревочкой, он сломал красную большую печать и показал старые грамоты Александру». Именно таким, по мнению Юрия Тынянова, было первое знакомство юного Александра Пушкина со своей родословной. Теперь эти грамоты хранятся в комнате-сейфе Института русской литературы в Ленинграде, знаменитом Пушкинском доме. Но сцена из романа всплыла в памяти не случайно. Ведь нечто подобное тому, что мог испытать отец поэта, Сергей Львович, пережили недавно и сотрудники Центрального государственного архива древних актов СССР. Найден другой, неизвестный ранее список пушкинской родословной, а на ней — подлинный автограф дяди поэта, Василия Львовича. Что и говорить, редкая в наши дни находка!

Вместе с научным сотрудником архива Светланой Романовной Долговой вглядимся в строки, которые наверняка не раз читал Александр Пушкин: «Во дни благоверного великого князя Александра Невского приехал из немец муж честен, именем Радша: у Радши сын Якуп, а у Якупа сын Алекса...» Да, это тот самый легендарный Радша (Рача), который, по словам поэта, «мышцей бранной святому Невскому служил». Зачем же понадобилась Пушкиным родословная справка? Московским архивом Иностранной коллегии, ныне входящим в названный выше архив, родословная была выданаг как раз в год рождения поэта — в 1799 году. Но не сие важное событие стало причиной составления юридического акта. За два года до этого был издан сенатский указ, повелевающий всем дворянам иметь при себе доказательство на дворянство, начиная с далеких предков. На руках у Пушкиных надлежащих официальных документов, видимо, не было. Вот поэтому, как гласит найденное прошение, и затеял хлопоты «лейб-гвардии Измайловского полку порутчик Василий Львов сын Пушкин, предъявив поколенную роспись роду своему, просил о даче ему касательно выезда родоначальника его, о службе предков его и герба, фамилии его принадлежащего...». И просьба была исполнена. Сведения о том, что Радша — будто бы выходец из Пруссии («из немец»), оказались неточными. По-видимому, чиновники архива Иностранной коллегии заимствовали эти данные из «Бархатной книги», изданной Н. И. Новиковым в 1787 году. Как установили советские исследователи, Радша был славянского происхождения — родом из сербов города Петроварадина, а на Русь прибыл через Трансильванию. В древности многие россияне тех, кто приезжал с востока, называли татарами, а тех, кто с запада, — немцами.
«Имя предков моих встречается поминутно в нашей истории, — писал Александр Пушкин в «Начале новой автобиографии». — В малом числе знатных родов, уцелевших от кровавых опал царя Ивана Васильевича Грозного, историограф именует и Пушкиных. Кто именует — понятно: это Карамзин. Где именует? В знаменитой «Истории государства Российского», откуда поэт тоже черпал сведения о своих предках.

Известно даже, сколько раз блистало имя предков Пушкина под пером Карамзина. Двадцать один раз! Не столько знатностью, сколько древностью отличался род Пушкиных на Руси. Вспомним, одного из своих предков поэт даже вывел действующим лицом в трагедии «Борис Годунов», настойчиво оберегая потом этого персонажа от посягательств на него цензуры. Григорий Пушкин (правильно — Гаврила) был сторонником Лжедмитрия.