Присваивающие формы хозяйства

В экономике башкир заметную роль играли такие присваивающие формы хозяйства, как охота, бортничество, рыболовство и собирательство. Например, древнекитайские источники свидетельствуют о вывозе южноуральскими племенами на восток ценных мехов, что говорит о степени развитости здесь зверового промысла. О том же свидетельствуют средневековые письменные источники. Основное содержание дани, которую платили древние башкиры волжским болгарам, а затем татаро-монголам, составляли ценные меха. В период присоединения Башкирии к Русскому государству башкиры племени юрматы обязались платить ясак из ста куниц. Аналогичные сведения содержатся в преданиях-шежере башкир других племенных групп. В шежере племен бурзян, кыпсак, усерган и тамьян говорится, что ясак, положенный Иваном Грозным, состоял из лошадей, куниц, лисиц и др.

О значении указанных промыслов в жизни раннесредневековых племен Южного Урала позволяют также судить этнографические примеры, зафиксированные у башкир в XIX — начале XX в. Не может быть сомнения, что последние в силу своей специфики являются отзвуком тех лриемов и форм организации охоты, рыболовства и других подсобных занятий, которые применялись еще в глубокой древности. Систематизируя собранные этнографические материалы о способах охоты и рыболовства у башкир, С. И. Руденко отмечает, что они различались в зависимости от разнообразных природных условий Южного Урала. Сказанное служит лишним подтверждением того, что данный район в историко-хозяйственном отношении был неоднородным, где одни формы хозяйства сосуществовали с другими.

По мнению С. И. Руденко, у степных башкир часто практиковались охотничьи приемы, характерные для евразийских кочевников-скотоводов: преследование зверей верхом на лошадях, охота с ловчими птицами (соаюлы, беркуты). На охоту они часто выезжали коллективно, устраивая облавы, что также сближает их с традициями кочевников, широко известными у древних гуннов, монголов и других народов. В горно-лесных районах Южного Урала башкиры охотились, преследуя зверей на лыжах по глубокому снегу или насту, ловили зверей капканами, петлями и другими ловушками. Эти приемы С. И. Руденко отнес к числу таежных. Они широко были известны у всех народов Волго-Камского бассейна (татары, чуваши, удмурты, мари) и Сибири. Башкиры по существу охотились на всех зверей, которые обитали на Южном Урале: бобра, лисицу, волка, медведя, лося, диких коз, выдру, куницу и др. Прослеживая эволюцию охоты и рыболовства в хозяйстве башкир, С. И. Руденко сделал вывод, что их роль в древности, в период присоединения к Русскому государству и даже вплоть до XVIII в. была значительной. Позднее же, в связи с истреблением промысловых зверей и переходом к оседлой жизни большинства населения, значение их постепенно падало.

В фольклоре башкир сохранились интересные сюжеты, связанные с охотничьими промыслами и восходящие к древности. Например, в эпосе «Урал-батыр» говорится, что из крови убитых травоядных животных делался напиток, утоляющий жажду. В нем же мы находим отражение некоторых обрядов древних башкир-охотников. Таковым является упоминание, согласно которому охотники (взрослые) сами съедали голову и сердце животного, причем делались какие-то различия между полом и видом животных. Примерно также поступают кочевники Средней Азии, что говорит о широком распространении обычая в древности. С. М. Абрамаон, например, сообщает, что у киргизов печень, сердце, почки убитого животного отдаются охотнику, он же при освежевании туши выпивает желчь, считая, что она придает ему силы. Ему же полагалась голова, шея, грудинка и шкура. Из сказанного можно полагать, что потребление частей туши убитых животных у древних предков башкир строго регламентировалось между членами коллектива соответственно их полу, возрасту и социальному положению.

Исторические сведения указывают, что одним из древних и постоянных занятий племен Южного Урала было пчеловодство. Этому способствовали богатые липой леса Южного Урала, а также то, что пчеловодство не требовало большой затраты труда и было просто в обращении, давая при этом ценный продукт питания. Согласно преданию «Последний из Сартаева рода» в XII — XIII вв. башкиры из меда изготовляли пьянящий напиток (бал), являющийся одним из распространенных и поныне. Не менее интересные сведения содержит эпос «Алдар и Зухра», в основу сюжета которого легли события XII — XIV вв. В нем башкиры из районов р. Бирь характеризуются как более склонные к занятиям бортничеством. Очевидно, речь идет о той группе населения, которая больше, чем другие, сохранила древние формы промысловых занятий.

Мед считался одной из статей ясака Русскому государству. В шежере башкир племени мин говорится, что «ясак, который мы платили милостивому великому царю, сто семьдесят одна куница, восемнадцать батман меда». Есть основания полагать, что южноуральские, племена раньше мед вывозили татаро-монгольским ханам, болгарам. Об этом говорит обращение русского царя ко всем народам, находившимся ранее в сфере влияния Казанского ханства. Оно призывало эти народы покориться ему. В частности, там говорилось: «Платите мне, что вы платили казанским ханам». Отсюда следует, что уплата башкирами ясака шкурами зверей, лошадьми и медом являлась лишь продолжением практиковавшейся в ранние века системы откупа от сильных соседей.