Новая точка зрения

Принципиально новой оказалась точка зрения А. К. Амброза, изложенная в серии статей 1971 —1974 гг. Им показано, что современная хронология раннесредневековых археологических памятников Восточной Европы и Сибири унаследовала многие методические ошибки исследователей начала XX в., которые определяли возраст крымских и кавказских памятников не столько на основании массового материала, сколько на основании монет из погребений. Не имея археологических критериев проверки дат и оперируя обычно изолированными местными группами памятников или отдельными памятниками, они, как правило, прямо отождествляли дату памятника с датой, найденной в нем монеты. Они не учитывали того, что не все монеты попадали в могилу вскоре после изготовления, многие могли попадать туда через много десятков лет и даже столетий. Так как материалы этих памятников служили эталонами для определения последующих находок, один раз допущенная ошибка вызвала серию других, в результате чего не все даты оказывались надежно обоснованными, а даты многих памятников и целых археологических культур сильно заниженными.

Исследования А. К. Амброза заставляют изменить бытовавшее до сих пор представление о памятниках Башкирии III — IV вв., так как в его хронологической системе они получили место позже IV в.; на несколько столетий омоложены и археологические культуры Прикамья, ранее датировавшиеся в пределах III — V вв. Выводы по хронологии А. К. Амброза оказались неожиданными, но по существу, если вдуматься, они полностью соответствуют той тенденции к упозднению дат, которая подспудно присутствовала в работах, написанных в последние годы на материалах Башкирии. Новые материалы и исследования отразились и на археологии Прикамья, заставив археологов заново пересмотреть существующую периодизацию местных памятников. Так появились новые работы Р. Д. Голдиной, где вопрос о хронологии местных памятников получил более точное освещение. До них с аргументированной идеей об омоложении на несколько столетий даты этих памятников (Харино) выступил А. П. Смирнов.

Несколько по-иному шло исследование хронологии археологических памятников конца I тысячелетия н. э. Южного Урала и прилегающих районов. Большое значение здесь имела публикация Р. Б. Ахмеровым материалов Стерлитамакского могильника, где обнаружено шесть южных монет VIII в.16 Множество монетных комплексов затем было выявлено в Болыпе-Тарханском, Мыдлань-Шайском и других могильниках Прикамья. Материалы указанных памятников, а также основанная на монетах и большом сравнительном анализе хронология салтовских древностей Дона, Донца и Северного Кавказа послужили эталоном при выделении комплексов VIII — IX вв. Таким образом, например, автором были предварительно датированы многие памятники Южного Урала конца I тысячелетия, материалы которых легли в основу настоящего исследования.. Прослеживаемые близкие параллели дали тогда основание считать их синхронными и все отнести к салтовскому времени, несмотря на то, что наблюдались определенные различия в составе находок.

Вопрос о датировке памятников Южного Урала последующего времени затронут в двух работах, посвященных публикации результатов раскопок Старо-Мусинских курганов и Кушулевского могильника. Хотя оба памятника существенно различались друг от друга по составу находок, что непременно говорило об их разновременности, они были отнесены к одному времени — IX — X вв. Естественно, что эта дата сыграла некоторую роль при определении нами времени существования памятников со сходным инвентарем. На материалах памятника типа Кушулевского могильника в литературе сложилось мнение о том, что на Южном Урале они завершают развитие языческих погребальных сооружений, которые затем в XI—XII вв. сменяются раннемусульманскими.

Такова вкратце историография данного вопроса. Из нее видно, что разработанной хронологии средневековых древностей края пока нет.. Смысл сказанного станет еще яснее, если иметь в виду, что основные источники до сих нор оставались введенными в научный оборот. Поэтому у нас есть некоторое основание свою работу рассматривать как первую попытку создания единой хронологии для всего южноуральского региона в пределах данного периода. Предлагаемая ниже хронология базируется на всех известных могильных комплексах, которые по признаку сходства находок были объединены в отдельные группы, соответствующие различным хронологическим периодам. Всего выделено девять таких групп, и они охватывают период от VII по XV в. Последняя является синтезом проделанной классификации и сравнительных сопоставлений. Подробные данные о классификации первоисточника по типам будут даны далее, здесь же для краткого обоснования возраста выделенных хронологических групп названы только некоторые важные датирующие аналогии.

Для многих комплексов из указанных памятников общим является инвентарь так называемых дружинных погребений, откуда происходят богатые находки примерно с одинаковым составом: большие янтарные бусы, серебряные пластинчатые фибулы, бронзовые пряжки с золоченой серебряной фольгой и стеклянными вставками, пряжки с литыми щитками, одно-, двулезвийные короткие мечи, топоры, удила, трехлопастные, ромбические и треугольные в сечении наконечники стрел, кольчужные кольца.