Литературная карьера горных инженеров
Профессор положил передо мной книгу, и я увидел вклеенный в нее портрет степенного человека в парике и мундире горного офицера. На гравюре был изображен автор книги, уральский горный деятель, академик И. Ф. Герман — учредитель типографии в Екатеринбурге. Скромный на вид горный деятель — и в то же время человек необузданных страстей? Возможно ли? Профессор задумался:
— Этот вопрос легче задать, чем на него ответить.
И в самом деле, как показалось вначале, повод для такого предположения невелик: лишь фамилия литературного героя. Да и то неполная. У героя «Пиковой дамы» она не с одним Н, а с двумя. А что еще? Легкий намек Пушкина, что его Германн был молодым инженером. Свердловский профессор, доктор исторических наук А. Г. Козлов — знаток горной истории Урала. Он подтвердил, что с 1802 по 1812 год Иван Филиппович Герман был начальником заводов, «под ведомством Екатеринбургского горного начальства состоявших». По мнению профессора, понятия «инженерный корпус» и «корпус горных офицеров» почти адекватны. Прежде чем стать маститым академиком и строгим начальником, И. Ф. Герман был просто «молодым инженером». Однажды Ивана Филипповича постиг полный финансовый крах, и он должен был сесть в долговую тюрьму. Спасла его обширная личная коллекция минералов, которую он передал казне взамен истраченных денег.
А карточная игра? Увлечен был ею уральский Герман? Сказать что-то определенное трудно. Но вот что важно. Азартная карточная игра, ставшая фоном трагической повести, была распространенным для той эпохи явлением. Картам отдал дань и сам Пушкин. Играл он с увлечением, хотя не всегда удачно. Известен факт, когда Пушкин в 1820 году, перед ссылкой на юг, «полупродал-полупроиграл» уральскому заводчику Никите Всеволожскому даже тетрадь собственных стихов, впоследствии им вырученную из плена. Отчасти на карточной теме у Пушкина построены повесть «Выстрел» и другие произведения. Не говорим уже о «Пиковой даме».
С фамилией героя дело посложнее, но тоже не безнадежное. В черновых набросках Пушкина к будущей «Пиковой даме» герой впервые упоминается под фамилией Герман — с одним Н. В рабочей тетради поэта 1830 — 1833 годов, сшитой из листов синей бумаги, находим строки, явно относившиеся к будущей повести: «Отец его, обрусевший немец, оставил ему после себя маленький капитал, Герман оставил его в ломбарде, не касаясь и процентов, а жил одним жалованием». Из зачеркнутых строк черновика «Пиковой дамы» можно узнать даже такую деталь, как размер оставленного Герману капитала: он был равен 60 тысячам. Потом Пушкин отказался от столь конкретной детали. Зато тут же, на полях листа, подробно записал другие цифры: подсчет предполагаемой карточной игры Германа (а может, своей?). Записал и снова зачеркнул. Могли бы черновики прояснить и кое-что другое, но, кроме мелких набросков, рукопись повести не сохранилась. Второе Н в имени инженера появилось потом, уже в печатном тексте. Не для того ли, чтобы отличить литературного героя от прототипа?
Но что характерно: поэт обычно избегал явного сходства своих героев с современниками. Ведь такое узнавание могло быть расценено и как оскорбление фамилии. Если этого не сделала престарелая княгиня Голицына, за нее могли бы вступиться всесильные наследники. К счастью, все обошлось. С Германном как будто было проще в силу не особой его родовитости.
Раскроем уцелевшие журналы заседаний Вольного общества любителей российской словесности. Хранятся они теперь под крышей Пушкинского дома. Огромные тома с золотым обрезом одеты в изготовленные еще в ту эпоху ярко-зеленые, малахитового оттенка роскошные переплеты. Почему в зеленые? Этот цвет был символом надежды и вольности. Недаром само общество называлось Вольным. Вспомним, зеленой была и лампа, висевшая в петербургском доме Всеволожских, где собирались в то же время друзья Пушкина. Листаем страницы зеленой книги — «Журнала распоряжений...». Оказывается, одно время активным участником этого общества был некто И. Ф. Герман. По всей видимости, сын горного инженера и сам горный инженер. Как и отец, служил он в молодости в Департаменте горных и соляных дел. Часто бывал на Урале. В 1811 году маркшейдер Герман-младший вместе с практикантом Дмитрием Меньшениным открыли близ Миасса минералы, «коих существование в России не было еще известно: нигрин, талонамент, самородное золото в хлористом сланце и известковом шпате. Таким образом, дело отца продолжал сын. Химию и физику оба знали превосходно, так что тоже могли, как и герой «Пиковой дамы», рассуждать о Монгольфьеровом шаре, еще загадочных тогда для многих гальванизме и магнетизме.
Вместе с Германом-младшим заседания Вольного общества любителей российской словесности посещали ближайшие пушкинские друзья: А. А. Бестужев, Ф. Н. Глинка, А. А. Дельвиг, К. Ф. Рылеев, В. К. Кюхельбекер, П. А. Плетнев и другие. К примеру, в феврале и марте 1820 года Ф. И. Герман присутствует на заседаниях вместе с перечисленными лицами. Что и говорить, серьезная компания! Как раз в это время Пушкин тоже находится в Петербурге, часто посещает своих друзей, не пропускает товарищеских пирушек. Только в мае поэт отправится в Кишинев, в свою первую ссылку. Заседают в обществе и давно знакомые Герману по Уралу горные инженеры и ученые: Д. С. Меныпенин, преподававший тогда минералогию в Горном кадетском корпусе, и Е. П. Ковалевский. Членами общества в это время становятся будущий отец великого химика Иван Павлович Менделеев, историк Урала и Сибири Петр Андреевич Словцов. Оба — жители Тобольска. В один день с ними в члены общества был принят и будущий декабрист, лейтенант флота Николай Бестужев. Все общество находилось под сильным влиянием декабристских идей.
Рукой секретаря Вольного общества любителей российской словесности Андрея Никитина 1 марта 1820 года в зеленый журнал внесена запись: «Член-корреспондент Ф. И. Герман объявил обществу о скором отъезде своем в Оренбургскую губернию, предложил готовность свою к исполнению поручений сего сословия. Определили: за сие предложение изъявить г. члену-корреспонденту благодарность и просить его о содействии к распространению Соревнователя».