Курганы лагеревского типа

Причина того, что абсолютное большинство курганов лагеревского типа содержит ямы простой конструкции, кроется в их незначительной глубине. Как правило, они углубляются в материк не более чем на 5 — 20 см и имеют общую глубину 40 — 60 см от уровня погребенной почвы и 60 — 90 см от вершины курганов. Необходимо также учесть, что определенная часть погребений под этими курганами находилась вообще в почвенном слое, не являясь в то же время впускными. В таких условиях не только особенности конструкции могил, но и очертания их в ходе раскопок прослеживаются плохо. Но эту закономерность, вероятно, следует объяснить тем, что здесь умерших хоронили согласно погребальной традиции, при которой трупы должны были находиться очень близко от поверхности земли.

В этом нельзя не усмотреть тесную связь захоронений в могилах с наземными, где обязательным моментом согласно маздеистской традиция является выставление трупов птицам или зверям. Во всяком случае, письменные источники раннего средневековья свидетельствуют, что племена, хоронившие своих умерших сородичей в могилах, должны были совершать обряды, которые нельзя не интерпретировать как маадеистские. У древних тюркских племен, по сообщению китайских хроник, умершего весною и летом хоронят, когда лист на деревьях и растениях начнет желтеть или спадать; умершего осенью или зимой хоронят, когда цветы начинают развертываться. В день похорон, так же как и в день кончины, родные предлагают жертву, скачут на лошадях и надрезают лицо. В здании, построенном при могиле, ставят нарисованный облик покойника и описание сражений, в которых он участвовал в продолжение жизни. По принесению овец и лошадей в жертву до единой вывешивают по головы на вехах. В этот день и мужчины и женщины в нарядных платьях собираются на кладбище.

Так же поступали со своими умершими сородичами древние уйгуры. «Мертвых относят в выкопанную могилу, ставят труп на середине, с натянутым луком в руках, с копьем под мышкой, как будто живой; но могилу не засыпают. Если кто умрет от громового удара или от повальной болезни, то молятся о счастье. Если все кончится благополучно, то для прпнесения благодарности духам закопают множество разного скота и сжигают кости его, потом объезжают это место на лошадях; иногда они скачут несколько сот кругов». Хотя в этих документах речь идет о народах, территориально значительно удаленных от Южного Урала, мы имеем полные основания привлечь их при изучении погребальных обрядов южноуральских племен. Это тем более правомерно, если учесть роль центральноазиатских племен, прежде всего тюркских, в истории Сибири, Урала, Средней Азии и Восточной Европы.

В этом отношении еще больший интерес для нас представляет рассказ Аль-Гарнати, оказавшегося очевидцем погребения умерших у волжских болгар — ближайших соседей башкир. «Усиливается там (в Волгаре — Н. М.) мороз до того, — пишет он, — что когда умрет у кого-нибудь кто-то, то онп не могут его похоронить шесть месяцев, потому что земля становится как железо и невозможно в ней копать могилу». Однако, по-видимому, дело не только в климатических условиях. У населения Волжской Болгарии, недавно еще принявшего мусульманскую религию (X в.), должны были сохраниться сильные пережитки языческих верований, и одним из их проявлений, вероятно, было сохранение цикличности погребения мертвых.

Совпадение данных раннесредневековых письменных источников о погребальных традициях тогдашних народов Центральной Азии, а также Восточной Европы (Среднего Поволжья) для нас знаменательно. Оно наводит на мысль, что строго регламентированные сроки погребения умерших существовали в действительности почти у всех народов этой обширной территории, и его придерживались даже те племена, которые хоронили в могилах под курганами. Выше было сказано, что у древних уйгуров могилы с мертвецами оставались на все лето открытыми, тюрки хоронили весной и осенью. В этом нельзя не увидеть различное проявление одного и того же древнего обряда выставления трупов птицам и зверям и цикличности погребений. Сказанное, на наш взгляд, полностью относится ко всем захоронениям Южного Урала, в том числе в могилах под курганами лагеревского типа.

Если наши наблюдения верны, то между наземными захоронениями и захоронениями в могилах Южного Урала рассматриваемого времени (как и предшествующего) обнаружится много общих параллелей, и их одинаково можно считать памятниками маздеистского погребального культа. Незначительная глубина лагеревских могил, а в ряде случаев расположение их в почвенном слое (если не на уровне погребенной почвы) заставляют предположить, что над могилами лагеревского типа имелись какие-то наземные сооружения в форме невысоких срубов или дощатых перекрытий, над которыми засыпалась земля. На вершинах некоторых лагеревских курганов имелись хорошо заметные впадины, хотя сами курганы никаких могил не содержали, но в насыпи находились различные предметы. Принято считать, что эти впадины являются следами ограбления курганов в древности, однако такое мнение, вероятно, не всегда соответствует действительности. Не исключено, что указанные впадины иногда образовывались в результате разрушения деревянных конструкций курганов.

Таким образом, можно предположить, что, во-первых, все южноуральские племена на протяжении определенного времени имели доступ в могилы умерших сородичей. Иначе, например, трудно объяснить такой редкий случай ярусного захоронения в погребении Хусаиновского кургана. Здесь в сравнительно узкой могиле, не имевшей следов разрушения, находились мужской и женский скелеты, изолированные друг от друга слоем заполнения толщиной около 15 см. Такое же ярусное захоронение обнаружено в Лагеревском кургане, где верхний костяк оказался потревоженным. Следует отметить, что благодаря верхнему захоронению грабители оставили нетронутым нижнее, где найден ряд интересных вещей.

Во-вторых, в могилы могли хоронить не только трупы, но и скелеты. В свете сказанного заслуживают внимания те факты из практики раскопок, когда в могилах человеческие кости лежали разбросанно, либо кучей, либо не все части скелетов, преимущественно черепа и конечности. Все это могло являться имитацией похорон умершего. Примеров можно привести много. Таковым, например, могло быть погребение Старо-Халиловского кургана, в котором в перемешанном состоянии находились кости двух взрослых людей. Неполные или потревоженные скелеты при сравнительной целостности погребального инвентаря обнаружены в первом Манякском погребении и многих других памятниках. Случаи расположения человеческих костей кучей или разбросанно хорошо прослеживаются почти повсеместно, и некоторые из них могли оказаться остатками намеренных захоронений.