К хронологии археологического материала

Начало разработке хронологии раннесредневековых древностей Южного Урала положил А. В. Шмидт. В 1929 г. он опубликовал краткий обзор своих раскопок Бахмутинского могильника, выделив хронологические периоды: V — VI и VI — VII вв. Основными признаками для раннего периода он считал бронзовые пряжки круглой формы с длинными изогнутыми язычками, некоторые типы пряжек В-образной формы, мелкие рубленые бусы, пастовые бусы красного цвета; для позднего — крупные бусы из янтаря, серьги с напущенным многогранником, серебряные пряжки с литыми щитками, коньковые подвески и др. А. В. Шмидт при этом опирался на параллели в памятниках юга СССР и Прикамья. Исследования в Прикамье вообще оказали большое влияние на изучение южноуральской хронологии.

Первую периодизацию средневековых древностей Прикамья предложил, как известно, А. А. Спицын, выделив два периода: ломоватовский (VIII — IX вв.) и поздний (X — XII вв.). В данном направлении изучение хронологии продолжалось (Л. В. Борисов, А. В. Шмидт, М. В. Талипкий) до выхода работ В. А. Городцова и особенно А. П. Смирнова. В. А. Городцов изменил первоначальную дату Подчеремского клада, предложенную А. В. Шмидтом в пределах VII — VIII вв., на гораздо более раннюю — IV в. н. э., ссылаясь на параллели некоторых вещей в сарматских древностях. Некритически восприняв выводы В. А. Городцова, многие археологи начали вслед за ним пересматривать или устанавливать дату средневековых памятников Прикамья и соседних территорий в сторону ее удревнения. Так, о Прикамье появилась серия работ, где началом ломоватовского времени считались IV—V вв. (А. П. Смирнов, О. Н. Бадер) или III — IV вв. (В. Ф. Генинг). На западносибирском материале эта тенденция удревнения проявилась в отнесении к IV — V вв. Перейминского могильника, который содержал вещи подчеремского типа и считался эталонным для датировки сходных с ним памятников.

Естественно, что когда в 50 — 60-х годах началось подробное изучение средневековых памятников Южного Урала, были заимствованы новейшие в то время взгляды на хронологию Прикамья, которые, как мы старались показать, явились результатом пересмотра первоначальных датировок. От этого влияния в какой-то мере свободны только ранние работы Р. Б. Ахмерова, в которых развивалось направление, намеченное А. В. Шмидтом. В частности, на основании южных аналогий VI — VIII вв. он датировал богатые уфимские погребения 6. Ему решительно возразил А. П. Смирнов. Сссылаясь на ранние аналогии из памятников гунно-сарматского времени, уфимские погребения и подобные им памятники Башкирии он отнес к V — VI вв. Им же была пересмотрена дата Бахму-тинского могильника: возраст ранее выделенных в нем двух хронологических групп он соответственно определил IV—V и V—VI вв.8 Одновременно А. П. Смирнов подчеркнул наличие среди материалов могильника предметов, характерных для III —IV вв. Таким образом, первоначальные даты, предложенные А. В. Шмидтом, подверглись значительному удревнению. Точка зрения А. П. Смирнова о хронологии бахмутинских памятников затем была развита мною в ряде работ.

Раскопки больших памятников бахмутинской культуры — Бирского, Кара-Тамакского, Бахмутинского (более 230 погребений) дали новый богатый материал для суждения о раннесредневековой хронологии Южного Приуралья и позволили автору настоящей монографии подробно остановиться на их дате. Материал могильников был разделен на два этапа. В пределах позднего этапа датированы также памятники турбаслинской культуры (Ново-Турбаслинские, Уфимские курганы, Кушнаренковский могильник). Следуя установившемуся тогда мнению относительно датировки комплексов Прикамья, Южного Приуралья, бассейна р. Оки, Северного Причерноморья и Кавказа, автор определил дату раннего этапа бахмутинской культуры II — IV вв., а позднего V — VII вв. Уже тогда было очевидно, что накопленные в Башкирии материалы из памятников середины I тысячелетия не укладываются в существовавшую хронологию. Поэтому нами выли высказаны возражения против чрезмерного занижения В. Ф. Генингом датировки III — V вв. таких памятников Южного Урала, как Кушнаренковский могильник. После публикации материалов Бирского могильника и других памятников вопрос об их дате стал предметом ряда исследований. Они подтвердили двухступенчатую периодизацию бахмутинской культуры и датировку таких памятников, как Ново-Турбаслинский, но их авторы высказались за некоторое сужение общих рамок бахмутинской культуры до III — VII вв., III — середина VI в. или IV—VII вв.