Этническая консолидация башкир
Пожалуй, единственным исследователем, который конкретизировал этот общий тезис, был автор настоящей работы. В ряде работ им высказывалась мысль, что среди сложного по этническому составу населения Южного Урала V — VII вв. главенствующую роль сыграли турбаслинские племена, составившие ядро древнебашкирского этноса. Других сторонников этого прямолинейного этнического построения не нашлось, и оно заслужило справедливую критику в литературе.
Неодинаков также подход археологов к определению этнической принадлежности и роли поздних кочевников-пришельцев на Южный Урал в процессе формирования башкирского народа. Автор склонен был видеть в них поздние тюркские компоненты, вошедшие в состав башкирского народа. В отношении этнической интерпретации таких памятников, как Мрясимовские, Старо-Халиловские, Лагеревские, Ишимбаевские и Каранаевские курганы, автор придерживался точки зрения, что они, будучи самыми поздними, оставлены населением, которое явилось ближайшим предком северо-восточной группы башкир XVI — XVII вв. Согласно мнению В. Ф. Генинга, в числе этих поздних пришельцев (IX — X вв.) были собственно башкирские тюркоязычные племена. Некоторые археологи часть пришельцев считают либо утрами-мадьярами, либо уграми-самоедами. Из контекста их работ подразумевается вхождение последних в состав башкирского народа. Археологами постоянно подчеркивалось, что во все века раннесредневековой истории население Южного Урала в этнокультурном отношении было чрезвычайно пестрым, что предопределило сложный этнический состав башкирского народа. Таково общее состояние разработки вопроса происхождения ранних башкир в исторической науке.
Подытоживая сказанное, следует подчеркнуть, что сейчас представляется крайне заманчивой перспектива соотнести выводы специалистов различных наук и попытаться нарисовать некую общую линию, или модель, происхождения башкир. Такое стремление к комплексности при различной степени изученности указанных аспектов сопряжено с риском преувеличить значение данных отдельных наук, получивших большее развитие в данный момент. Имея это в виду, однако, нельзя не обратить внимание на то, что в выводах антропологов, этнографов, лингвистов и археологов есть много общих моментов, которые мы имеем право в настоящий момент рассматривать как надежно установленные факты по исследуемому вопросу. Это — разнокомпонентность этнического и антропологического состава башкир XVI — XX вв. Таким же сложным представляется этнический состав населения края в конце I и начале II тысячелетий. Однако данное положение находится в некотором противоречии с выводами лингвистов, которые фиксируют тесное единство башкирского языка. Выделяемые лингвистами локальные особенности не выходят за пределы одного устойчивого языка и тесно связывают башкирский язык с той этнической средой, в которой возник язык орхоно-енисейских памятников письменности. Лишь на топонимическом материале выявляются определенные древние пласты, указывающие на обитание на Южном Урале в дотюркский период угорских и ираноязычных племен.
Бели исходить из результатов нашей классификации и хронологии новых материалов, то изложенная выше реконструкция археологами этнической истории раннесредневекового Южного Урала в отдельных частях кажется уже устарелой. Так, например, ошибочной оказалась исходная позиция многих исследователей о ранней дате (V — VII вв.) таких групп памятников, как бахмутинская, кара-якуповская, романовская, турбаслинская, кушнаренковская. Современный уровень источников позволяет поставить вопрос о том, что VII век для них является лишь примерной ранней датой и почти все они продолжали существовать до конца I, а некоторые из них даже в начале II тысячелетий. На несколько веков омолаживается возраст Мрясимовских, Старо-Халиловских, Каранаевских и других курганов, а также Кушулевского грунтового могильников, связываемых нами с определенными группами ранних башкир, но датированных в предварительных публикациях не ранее IX — X вв. Накоплено сейчас много нового материала и по истории племен Южного Урала более древних периодов, что значительно облегчает оценить роль населения края предшествующих веков в формировании культур и этнических общностей раннего средневековья. Как видно из содержания глав, эта роль пока представляется очень скромной. Сейчас на археологическом материале вклад местных племен прослеживается в сложении только двух культур раннего средневековья: бахмутинской и турбаслинской.