Бахмутинская группа

В отличие от других бахмутинская группа богато представлена в поселениях и меньше в могильниках. Эта особенность связана с тем, что она принадлежит оседлому населению Северной Башкирии с прилегающими к ней районами Удмуртии и Пермской области, жившему здесь во второй половине I тысячелетия. На этой территории выявлено около 300 поселений (селищ и городищ) бахмутинской культуры. Бахмутинские племена редко ставили в могилы глиняную посуду. Отклонением от этого общего правила являются захоронения Бирского могильника, откуда происходит самая богатая коллекция целых сосудов. Одним из общих признаков сосудов данной группы является примесь к глине дресвы с включением мелких камушков. Преобладающий цвет — серо-коричневый.

Этот тип представлен в Бахмутинском, Бирском могильниках, единичные экземпляры известны в могильниках мазунинского типа на Средней Каме, в Салиховском кургане на юге Башкирии. Все могилы, откуда происходят эти чаши, за исключением последней, характеризуются единством погребального обряда и составом находок, что обусловлено принадлежностью их к родственному населению. Интересно, что в Бирском комплексе могилы с чашами описанного типа расположены в северо-восточной части, большинство погребений которой относятся к раннему периоду существования памятника. Период бытования пока определяется широко — в пределах VI — VII вв. Поздняя дата здесь хорошо фиксируется по бирским погребениям, состав материала которых (фигурки медведя, лунницы, прямоугольная пряжка с пластинчатым щитком) позволяет отнести их в хронологическую группу А.

По своим особенностям чаши данного типа непосредственно восходят к местным формам, широко распространенным у оседлого населения Западного Приуралья в пьяноборскую эпоху, что вполне объяснимо местным характером сложения раннебахмутинской культуры. Это мнение теперь разделяют многие археологи, в том числе В. Ф. Генинг, объединивший их в бахмутинский археолого-этнический тип (АЭТ). Все сосуды найдены в могилах простой конструкции. Почти все известные сейчас сосуды типов 2 и 3 происходят из поздних погребений Бирского могильника, сгруппированных в юго-западной части. Эти погребения в древности были сильно ограблены, в результате чего около 20 сосудов оказались разбитыми на мелкие обломки, судя по которым трудно представить их первоначальную форму. В некоторых случаях в могилы намеренно клали вместо целых сосудов большие обломки. Но для всех них едиными являются ямочный орнамент, состав глины, цвет, что дает основание рассматривать эти сосуды как общие для обоих типов. Число сосудов последних двух типов — 48, что составляет более 50% всего количества керамики могильника.

Территориальное расположение, а также состав сопровождающего материала убедительно свидетельствуют, что сосуды типов 2 и 3 в Бирском могильнике появляются неожиданно, где-то на рубеже VI — VII вв., и их продолжают класть в могилы в основном в период хронологической группы А. Но самые поздние их экземпляры относятся к периоду Б, доказательством чему служит сосуд типа 2. Вместе с ним найдена розетковидная подвеска, датируемая этим же временем. Важно подчеркнуть, что Бирский могильник не единственный, где обнаружены сосуды с круглыми ямками по всей наружной поверхности. Такие же сосуды имелись в Бахмутинском могильнике, а один из них был опубликован А. В. Шмидтом. Сосуд, найденный Шмидтом, широкогорлый, низкий, с уплощенным дном, что характерно для типа 2. А. В. Шмидт особо отметил полное сходство керамики из Бахмутинского могильника с керамикой рядом расположенного Чандарского городища. Третьим могильником, где найдены сосуды этого типа, является Мало-Качакский. В почвенном слое рядом с могилами обнаружено несколько раздавленных сосудов. Характер расположения заставляет рассматривать их как остатки поминальной тризны, совершаемой в честь умерших.

Так как в литературе существует мнение о том, что последние два типа (2 и 3) и даже некоторые их варианты принадлежат к различным этническим группам (АЭТ) и существовали самостоятельно, представляет определенный интерес коррелирование их с типами могил. Здесь прослеживается такая закономерность. Из 48 сосудов в Бирском могильнике 21 найден в могилах II типа и 26 — в могилах с подбоем в узких стенках (IV тип); один сосуд происходит из Дежневского кургана, где он лежал в могиле с заплечиками. Если учесть, что в Бирском могильнике представлено лишь два первых типа могил, то из приведенного выше видно, что указанные сосуды примерно поровну распределяются между ними; не разграничиваются они также и территориально внутри могильника с более поздними захоронениями. Следовательно, у нас пока нет достаточных оснований противопоставлять описанные типы керамики друг другу.

Материал поселений по объему значителен, но по составу удивительно однороден. Сравнительный анализ керамики бахмутинских поселений, где производились раскопки (Ново-Турбаслинское II, Юмакаевское, Кан-сиярское, Тибелевское, Кувыковское, Бирское), показывает, что около 90 — 95% всего материала составляют сосуды с кругло-ямочным орнаментом по всему тулову. По форме они распределяются следующим образом. Во всех поселениях сосуды первого типа представлены и составляют примерно 10 — 15% всего керамического материала. По составу глины и другим технологическим признакам никаких различий от остальных сосудов поселений не обнаруживается, поэтому не подлежит сомнению, что эти маленькие открытые чаши являются разновидностью керамической посуды одного и того же населения. В материалах поселений, судя по обломкам, преобладают невысокие, широкогорлые, круглодонные сосуды, которые полностью повторяют форму типа 2. Но фрагментарность не позволяет провести дробную типологию с большей уверенностью, поэтому все обломки с ямочным орнаментом лучше всего рассматривать суммарно, как общее для типов 2 и 3. Они составляют около 85 — 90% всего керамического материала.